Сергей Рыжиков: "В "Спартак" не пустил Бердыев"

Голкипер казанского "Рубина" Сергей Рыжиков ответил на вопросы корреспондента еженедельника "Советский Спорт - Футбол".

 

ЛИЧНОСТЬ
СЕРГЕЙ РЫЖИКОВ


На поле стадиона «Центральный» в Казани «Рубин» тщетно пытался дожать неуступчивый «Панатинаикос» и одержать первую домашнюю победу в Лиге чемпионов. Как известно, подопечным Курбана Бердыева так и не удалось поразить ворота греков, что существенно снизило их шансы на попадание в следующий этап. Впрочем, турнирные перспективы и старания нападающих «Рубина» в тот вечер заботили меня во вторую очередь. Куда важнее было, чтобы казанцы сами не пропустили. От этого напрямую зависело настроение вратаря хозяев, назначившего мне рандеву на утро после игры…


БРАТ ЗА БРАТА


– С клеем у «Рубина», надо понимать, по-прежнему полный порядок?
– Чтобы мяч намертво прилипал к перчаткам? Да, регулярно варим с Виталием Кафановым, тренером вратарей. Пополняем запас…


– Зато прицелы для нападающих, похоже, в команде в явном дефиците.
– Верно, в последнее время нам не везет, голы даются с трудом. Мяч катается по ленточке чужих ворот, а внутрь заходить отказывается. В прошлогодней Лиге чемпионов «Рубин» больше забивал, сейчас же «засуха» случилась. Впрочем, ничего непоправимого пока не произошло. Конечно, если бы победили греков, задача на два оставшихся тура упростилась бы, теперь же придется выигрывать в обоих поединках.


– Блажен, кто верует…
– Надежда умирает последней. Для начала надо справиться с «Копенгагеном» и настраиваться на решающую битву с «Барселоной».


– Как снимали стресс после «Пао»?
– Посмотрел обзор остальных игр да спать лег. Заснул, правда, лишь в пять утра. После таких матчей сон обычно долго не идет…


– Не замерзли в воротах? Работы-то у вас почти не было.
– В первом тайме согревался зарядкой, а потом греки стали чаще переходить середину поля... Кстати, обратили внимание, что их вратарь вышел на поле в коротких трусах, словно на дворе – лето? Отчаянный парень! Или закаленный. А я утеплился на совесть, чтобы не рисковать здоровьем. Стоит чуть переохладиться, и пациент, как говорится, готов – простуда гарантирована. То нос, то горло, то кашель, то все сразу… Давно знаю за собой эту слабость, в детстве часто болел.


– Поэтому и стали заниматься спортом?
– Разве ребенок о таких вещах задумывается? Мне очень нравился футбол. Мама рассказывала, что я всегда хотел быть Марадоной. Когда в первом классе пришел тренер и позвал в секцию, я побежал первым. Желающих набралось человек шестьдесят, но большинство постепенно отсеялось, ДЮСШ окончили только восемнадцать.


– А сколько всего народу жило в вашем родном Шебекино?
– Пятьдесят пять тысяч. И чуть ли не каждый второй работал на местном химкомбинате, который раньше был одним из крупнейших в Черноземье. Там выпускали стиральный порошок «Кристалл». Потом производство закрыли, раздробив его на маленькие частные заводики. Папа по профессии сварщик, долго трудился на комбинате. Мама была продавцом в продмаге, а перед пенсией пошла лаборантом в школьный кабинет химии.


– Словом, химичили родители.
– Более того, путь в профессиональный спорт я тоже начал с выступлений за шебекинскую команду «Химик», игравшую на первенство Белгородской области. Потом ее переименовали в «Нежеголь» – в честь речки, протекающей через город. Мне, признаться, прежнее название нравилось, оно более мужское, что ли…


– Вы единственный ребенок в семье?
– Почему же? Младший брат играет за «Мордовию», в последнем туре победившую новобранца премьер-лиги – «Волгу». Наш папа обожает спорт, особенно большой теннис. Он самоучка, все освоил без посторонней помощи. Мы регулярно рубимся на корте, но пока с трудом справляюсь с подачей бати, хотя ему уже 52 года и он официально считается пенсионером как отпахавший всю жизнь на вредном производстве… А братишка на восемь лет моложе меня. Тоже вратарь. В свои двадцать два Андрей выступает за клуб первого дивизиона. Я же в его годы лишь попал в дубль раменского «Сатурна». Так что меньшой идет с опережением моего графика. Процесс налицо!


– Сначала вы вроде бы пробовали себя в роли полевого игрока?
– На месте правого полузащитника. Метался класса, наверное, до восьмого, пока окончательно не определился и не занял место в воротах.


– Что склонило чашу?
– Вратарь – один, а остальных – много.


– Так ведь и ответственность у защищающего рамку в десять раз выше.
– Это я понял позже, когда отступать было поздно.


– Строго говоря, ваша профессия сродни саперской: ошибка может стоить очень дорого.
– Да, но сапера мина никогда не прощает, а вратаря партнеры и тренеры иногда могут… Если без шуток, на мой выбор повлиял Алексей Поляков, выступавший и за «Локомотив», и за «Крылья», а сейчас защищающий цвета «Томи». Когда-то мы с Лешей жили в одном дворе, часто вдвоем противостояли команде соседских пацанов и нередко побеждали. Поляков старше меня на шесть лет, он уже играл за «Салют» из Белгорода, когда я еще в школе учился. Потом наши дороги вновь пересеклись в «Локо». Мы и сейчас поддерживаем связь, в отпуске стараемся встречаться, Леша приезжал ко мне в Казань…


СКОЛЬКО ДАЮТ ЗА БИТОГО


– Про «Рубин» обязательно поговорим, но вы забежали вперед, Сергей. Сначала ведь был «Сатурн», где состоялся ваш дебют в премьер-лиге.
– Ага, три матча, пять пропущенных голов… Похвастать особенно нечем. Неприятный осадок остался от игры с «Зенитом». Антонин Кински заболел, Александр Тарханов доверил мне место в воротах. Я не выручил, мы проиграли – 1:3... После матча случился разговор с тренером. Александр Федорович напрямую не обвинял, но дал понять, что я не справился. Впрочем, это было понятно и без лишних слов…
Мой агент Алексей Сафонов сказал: «Сережа, иногда надо отступить чуть назад, чтобы потом сделать несколько шагов вперед». И я уехал в «Анжи». Это было правильное решение, хотя сезон в Махачкале получился неоднозначным. В какой-то момент мы отставали от первого места на пять очков, но потом у клуба кончились денежки, и летом ушли одиннадцать игроков основы, ребят попросту растащили конкуренты…


– А вас по итогам года болельщики «Анжи» назвали лучшим футболистом команды.
– Я старался! Рекомендую желающим повысить профессиональную квалификацию ехать в Махачкалу. Особых развлечений в городе нет, игроки живут на базе и невольно начинают больше времени уделять тренировкам, анализу своих действий на поле. Словом, настоятельно советую. Могу еще «Терек» назвать. Грозный – тоже подходящее место для шлифовки мастерства.


– С вами в Дагестане случались стремные ситуации?
– Ко мне на лето приехала беременная жена, и клуб снял нам квартиру. Знающие люди доходчиво объяснили, мол, бояться нечего, террористы охотятся на милиционеров и чиновников, а мирных жителей не трогают, но все же было слегка неуютно. Я ведь уезжал с командой на матчи в другие города, а жена оставалась одна… К слову, она родом из Грозного. Когда началась война, отец Маши перевез ее в Шебекино к бабушке. С тех пор жена не бывала в Чечне. В этом году я проходил в Германии реабилитацию после операции на крестах, и моим соседом по палате оказался вице-президент Федерации спортивной борьбы России Муса Джабраилов, тоже уроженец Грозного. Он через меня общался с Машей, выяснял, кто на какой улице жил да с кем в школе учился…
Махачкалинская эпопея закончилась для меня, когда после матча с земляками из «Динамо» случилась злосчастная драка между футболистами двух команд. Я сидел в клубном автобусе и не видел, из-за чего начался скандал, не берусь судить, кто прав, кто виноват. Все произошло молниеносно, а разбирательства длились долго. В результате «Анжи» запретили проводить на родном стадионе четыре ближайших матча чемпионата. Сидеть в Махачкале смысла не имело, и Дмитрий Галямин, тренер команды, принял решение на время перебазироваться в Лужники. Там мы тренировались, оттуда ездили на игры.


– Из «Анжи» вас позвали в «Локо»?
– Да, вторым номером вслед за Поляковым. Я с радостью принял предложение, мне в команде все нравилось, но началась чехарда с тренерами. Эштреков ушел, его сменил Муслин. Он не поверил в меня и пригласил Якуповича, швейцарского боснийца или боснийского швейцарца – не знаю, как правильно. В любом случае меня отодвинули подальше. Хотя с вратарями работал тренер Стоянович, у которого я многому научился. Играть, правда, удавалось только за дубль, но год все равно оказался полезным.
Клуб снял нам с Машей хорошую, удобную квартиру у метро «Кунцевская», я купил у Полякова его 99-ю модель «Жигулей» и по ночам колесил по району, осваивался за рулем. Права-то у меня были с 1999 года, но опыта вождения – никакого. В нашей семье никто не имел машин, я стал первым… Выезжал в полночь, когда пустели окрестные улицы. Жена перекрестит – и я отправляюсь наматывать круги часов до трех, пока глаза не начнут слипаться. Возвращался домой и заваливался спать, а утром отправлялся на базу. Благо до Баковки было минут пятнадцать неспешной езды…


– Значит, успешно проходили курс молодого водителя и этим ваши тогдашние подвиги ограничивались?
– Когда Муслина отправили в отставку и пришел Долматов, я отыграл матчи с «Амкаром» и «Ростовом». Шанс закрепиться был, но я им не воспользовался. С назначением Бышовца ситуация лишь ухудшилась. Анатолий Федорович сразу позвал Пелиццоли. В «Локо» стало четыре вратаря, где мой номер по-прежнему был последним. Потом пришел еще и Гилерме… Правда, в августе 2007-го Бышовец выпустил меня в выставочном матче против мадридского «Реала» на Кубке РЖД. Первый тайм мы выиграли – 2:0, я уже начал мечтать: вдруг удастся отстоять на ноль, не пропустив ни мяча? И тут на поле вышли Рауль, Савиола, Гути, завертели такую карусель, что в глазах зарябило. Забегая вперед, скажу, что подобный фейерверк я видел лишь в исполнении «Барселоны». А тогда на Кубке РЖД я понял, на каком свете нахожусь, только после финального свистка, когда на табло горел счет 2:5. Не в нашу пользу, разумеется… Помню, сидел в раздевалке и думал, что эти люди играют в другой, космический, футбол, которого в России не было, нет и не будет. Конечно, очень расстроился, что опять не зацепился за основу, с другой стороны, увидел, к чему надо стремиться. Это был своеобразный момент истины, за полтора часа я пересмотрел отношение к футболу и жизни в целом. Словно пелена упала, вдруг оценил свой реальный уровень подготовки, понял, насколько он низок, как сильно нужно прибавить, если рассчитываю добиться хоть чего-то.
Понятно, после столь оглушительного фиаско мои шансы заиграть в «Локомотиве» устремились к нулю. Вскоре позвонил Алексей Сафонов, сказал, что мною интересуется «Томь». И добавил: «Надо соглашаться. Все лучше, чем на лавке сидеть». Бышовец с легкостью отпустил в аренду. Я собрал вещички и в тот же вечер улетел в Томск. Увы, за новую команду успел провести лишь пять матчей и получил травму. Сибирская экспедиция завершилась, едва начавшись…


КОНТРОЛЬ И УЧЕТ


– На очереди был Татарстан?
– Оставаться в «Локо», с которым у меня продолжал действовать контракт, не имело смысла. Бышовца потеснил Рахимов и позвал из «Амкара» Левенца… Я понял, что жизни не хватит пересидеть эту очередь. Предложение «Рубина» оказалось очень кстати. Тогда никто не мог подумать, что я стану основным вратарем команды, которая дважды подряд выиграет звание чемпиона России.
Помню второй сбор, проходивший в январе 2008 года в Марбелье. Начинается тренировка, пересчитываю вышедших на поле игроков и понимаю: футболистов лишь восемь, даже на полный состав не хватает! Подумал тогда: ё-моё, а кто играть-то будет? Одни ушли из «Рубина», другие не успели залечить травмы, третьи еще не пришли. Семак, Шаронов, Карадениз, Ребров появились позже, последних двоих подписали на самом «флажке», в последний момент. Трудно было рассчитывать, что команда стартует с места в карьер, тем не менее мы одержали семь побед подряд, сильно огорошив соперников.
Как решался вопрос с основным вратарем, не знаю. После контрольной игры с подольским «Витязем», в которой мы взяли верх со счетом 3:0, Виталий Кафанов вызвал меня и сказал: «Чемпионат начнешь ты, а дальше – поглядим». В первом туре «Рубин» обыграл в Черкизове «Локо» – 1:0. Шаронов забил гол «в раздевалку». Покривлю душой, если скажу, будто не настраивался по-особенному на этот матч. Я человек незлопамятный, но память у меня хорошая…
Конечно, во многом моя вина в том, что с «Локо» не сложилось. Надо было стиснуть зубы и пахать, а я искал внешние оправдания и объяснения. Порой в чем-то не дорабатывал, иногда язык за зубами не держал, начинал думать вслух, а следовало помалкивать в тряпочку. Я ведь горячий, вспыльчивый, хотя быстро отхожу. Наговорю лишнее, а потом корю себя на чем свет стоит…


– Когда поверили, что «Рубин» может стать чемпионом?
– Первые победы вдохновляли на подвиги, но я-то видел: искрометной игры не показываем. А вот после того, как в августе 2008-го выиграли у «Динамо», «Спартака» и «Амкара», поймал себя на мысли, что золотые медали ближе и ближе. Все стало явью 2 ноября, когда «Рубин» взял верх над «Сатурном». После этого уже никто не мог нас догнать.


– И вы выдали серию из трех поражений, смазав концовку и впечатление от сезона.
– Я пропустил тогда девять мячей. Это стало для меня вторым серьезным уроком после головомойки, устроенной «Реалом».


– Малость расслабились?
– Груз с плеч упал, а после такого сложно заставить себя играть с прежней концентрацией. Это было выше человеческих сил!


– Бердыев мозги вправлял?
– Курбан Бекиевич видел: команда опустошена… Особенно неприятно было проигрывать – 0:4 ЦСКА, преследовавшему нас на протяжении сезона. Тут же в московской прессе радостно заговорили, мол, «Рубин» – ненастоящий чемпион, вот армейцы – это да. В довершение ко всему мы еще и «Локо» у себя дома в последнем туре уступили. Одемвингие открыл счет, Бухаров сравнял, а Глушаков на третьей добавленной минуте с подачи Билялетдинова принес «железнодорожникам» победу.


– Неужели помните все пропущенные голы, Сергей?
– В премьер-лиге – да. Называйте любую игру – отвечу.


– А учет «сухих» матчей ведете?
– За этим папа следит. В текущем чемпионате 17 раз удалось не пропустить. Но это не моя личная заслуга, а обороны «Рубина». Если посчитать, сколько ударов защитники накрыли, не дав мячу долететь до ворот…


– У кого хранится золотая тюбетейка за первое чемпионство?
– У папы в Шебекино. А медали – у Петровича, моего тестя. Такое распределение… У нас ведь с Машей пока нет собственной квартиры, живем в съемной. Вот если продлю контракт с «Рубином», подумаю о покупке.


БОГ ТРОИЦУ ЛЮБИТ


– Сергей, когда истекает срок нынешнего соглашения с клубом?
– В конце 2011 года. Руководство предлагает пролонгировать его еще на три года. Мы с агентом дали добро, теперь ждем, пока привезут бумаги и ручку, чтобы подпись поставить…


– Вас сильно смутило летнее приглашение из «Спартака»?
– Это было третье мое серьезное испытание за последние годы. Первое – оплеуха от «Реала», второе – поражения на финише сезона-2008, теперь вот это… Еще раз убедился: любое отвлечение от работы выходит боком. Сначала из «Спартака» официально обратились в клуб, потом позвонили моему агенту. Курбан Бекиевич сказал мне: «Предложение действительно поступило, но ты, Сережа, даже и не думай, мы тебя не отпустим. Нам нужен вратарь-россиянин. Если уйдешь, где возьмем замену?» Бердыев предложил зимой сесть и поговорить об условиях нового контракта. Я соглашался с тренером, но мысль о «Спартаке» в голове сидела, мешая сосредоточиться на деле. Конечно, соблазнительно, что говорить.


– А за кого вы, кстати, в детстве болели?
– Не скажу.


– Да вы уже, собственно, ответили, догадаться несложно.
– За «Спартак». У папы до сих пор это любимая команда, но не в матчах с «Рубином», само собой.


– А вам кто персонально нравился из игроков красно-белых?
– Александр Филимонов, Станислав Черчесов, Гинтарас Стауче.


– Только на вратарей смотрели?
– Ну почему? Цымбаларь, Аленичев, Пятницкий, Титов, Тихонов, Радченко, Писарев… Всю команду могу перечислить.


– Наверное, в детстве в вашей комнате видели постеры с портретами любимцев?
– Вы не понимаете, что такое Шебекино. Откуда там спартаковские плакаты? У нас работало два телеканала, их так и называли – Первый и Второй. Хорошо, если по ним футбол показывали… Помню, как плакал после поражения от «Нанта» в четвертьфинале Лиги чемпионов. В первой игре во Франции «Спартак» уступил – 0:2, а в «Лужниках» Юрий Никифоров сделал дубль, забив два сумасшедших гола. Мы с папой прыгали у телевизора от счастья. Казалось, еще немножко – и… Но французы отыгрались и прошли дальше. У меня в глазах стояли слезы.
Да, в детстве мечтал играть за «Спартак», но сейчас-то надо смотреть на вещи реально. Не все зависит от твоего желания, нужно учитывать многие факторы. Руку на пульсе держало руководство клубов и Николаевич, мой агент. Разговор о переходе возникал за лето пару раз, «Спартак» дополнительную денежку предлагал, «Рубин» стоял на своем. Потом москвичи взяли Диканя, и вопрос закрылся автоматически. И я, сказать по правде, успокоился. Ясность лучше неопределенности. Из-за отвлекающих обстоятельств август выдался черным. «Зениту» проиграли – 0:2, потом я умудрился пропустить гол с центра поля от Нальчика. Йованович делал пас метров на семьдесят, я вышел к линии штрафной, чтобы поскорее поймать мяч, но случился невероятный отскок от газона и оставил меня не у дел. Смотрел потом повтор по телевизору и от души смеялся. Ужас какой-то! Угораздило же такую «бабочку» запустить! Наверное, этот гол будут показывать моим детям в разделе спортивных курьезов…
К счастью, потом в чемпионате случился перерыв на матчи национальной команды, я успокоился, осознал, что мысли о «Спартаке» надо выбросить и нормально работать. Курбан Бердыев, Виталий Кафанов помогли взбодриться, дурь из башки выкинуть.


– Кстати, о сборной. Адвокат, видимо, понял, что в августе на вас нашло временное затмение, раз пригласил сейчас в напарники к Акинфееву.
– Очень рад вызову и благодарен за доверие. Да, ошибки у всех случаются, но, как говорит Антонин Кински, футбол тем и хорош, что через неделю можно попытаться исправить допущенный промах. Каждая игра начинается со счета 0:0.


– Обидно лишь, если она им и заканчивается, как в двух случаях с «Панатинаикосом»… Отмена выходного на следующий день после домашней ничьей с греками – наказание?
– Нет, Курбан Бекиевич такое не практикует. Пожурить может, но за дело, а в прошлый вторник мы повода не давали, бились, старались…


ПОЛНА КОРОБОЧКА


– Сергей, в Казани чувствуете себя комфортно?
– Вполне. У меня и дочки здесь родились. 9 ноября будем крестить Катю и Настю в Петропавловском соборе. Моим близняшкам уже десять месяцев, сейчас поехал на интервью, они до дверей провожали, ручками махали. Сережа уже в садик к тому времени ушел. В прессе, к слову, писали, будто я хотел перебраться в Москву из-за сына, которому скоро в школу. Но он собирается в первый класс только через два года. Так что это ерунда. В столицу мы планируем переехать со временем, деньжат только вот поднакопим на покупку жилья. В Москве больше возможностей для роста и развития. Я хотел бы поступить в ВШТ, работать тренером. По крайней мере, ничего иного для себя пока не вижу. Мне врезались в память слова Валерия Газзаева, сказавшего как-то, что надо браться лишь за то, что способен сделать хорошо. А я ничего не умею, кроме игры в футбол. Пока заочно учусь на тренера в Белгородском госуниверситете, летом буду защищать диплом, придется в клубе отпрашиваться…


– А в школе как успевали?
– Крепкий троечник. Ближе к четверке, чем к двойке. Одноклассники не дадут соврать. Правда, я с ними давно не виделся. В этом году четырнадцать лет выпуска, но никак не попаду на эти встречи. Их традиционно проводят в феврале, а у меня в это время – предсезонные сборы, в Шебекино не выбраться. И странички в социальных сетях не заводил. Там и без меня Сергеев Рыжиковых хватает.


– Вас в детстве, наверное, Рыжим дразнили?
– Нет, Рыжик-Чижик. И папу, кстати, тоже. У нас полно однофамильцев. В клуб как-то пришло письмо от полного тезки – Сергея Викторовича Рыжикова из Нью-Йорка. Мол, будешь в Америке, заходи в гости, братан. Приятно, что и за океаном знают о «Рубине», болеют.


– Зато в Казани пока – не шибко. На матч Лиги чемпионов полный стадион собрать не смогли.
– Да, в Самаре на игру с «Крыльями» пришло больше народу, чем на «Панатинаикос». Осадок есть. Может, не моего ума дело, но, думаю, ситуация изменится, когда завершится строительство новой арены, которая будет принадлежать клубу. Тот стадион, где играем сейчас, находится в собственности города, и билетная политика, работа с болельщиками зависят от властей Казани. На мой вкус, лучше сделать цены пониже, зато собрать аудиторию повнушительнее.


– А кстати, как относитесь к переходу на календарь «осень–весна»?
– Наверное, те, кто принимал решение, знают, что делают, но я не понимаю их логику. Следующий сезон, говорят, растянется на полтора года. Зачем? Самару и Томск собираются на искусственный газон переселять… Хорошо, если России дадут чемпионат мира, а если нет? Кроме Казани и Петербурга никто новых стадионов пока не строит. Может, кому-то хочется войти в историю российского футбола и люди не знают иного способа? Впрочем, мне лучше воздержаться от комментариев, а то сейчас опять наговорю… Мое дело – мячи отражать. Осталось шесть игр до конца сезона, а потом полетим с Машей на Маврикий. Прямо из Барселоны. Вот сыграем 7 декабря заключительный матч Лиги чемпионов – и отправимся на острова. Надеюсь, настроение после игры в Каталонии будет хорошим, отпуск не испортит. Вернемся в Казань 22-го, к годовщине наших дочурок. А там уже и подготовка к новому сезону начнется, опять станем с Виталием Кафановым вратарский клей варить, запасы пополнять…

10.11.2010